«Люди мечтают, а их наебывают каждый раз»
Герои были часто не нужны времени. Можно по пальцам пересчитать эпохи, в которых были герои, их не так много. А потом началась вся эта романтизация и героизация в литературе XIX или даже VIII века, если брать Западную Европу. Не так давно. Поэтому «герой» как и «художник» штука, придуманная литературой. «Художник» это некий такой, блядь, опять же маргинал, который ничего не ест и живет одним искусством. Хуйня придуманная. А как же Микеланджело? А как же вся эпоха итальянского Возрождения? Они были совершенно другими. И герои были другими.
Как так получилось, что в нулевые герой оказался не нужен? Есть ли вообще феноменология нулевых, времени без героев?
Дело в том, что и у Цоя (Шнуров говорит «Цоя» с ударением на «я» «Соль») песня была «Последний герой». Героизм стал неактуальным. Героизм такая штука, которая бывает не востребована обществом. И фильм «Бумер», в этом мое глубокое убеждение, он именно о том, что герою нет места. Герои есть, но им нет места; и очень тонкая грань, незаметная практически от героя до преступника.
А в принципе вы согласны с тем, что Путин это Цой нулевых?
Наших. В нем появился цинизм, чего раньше в нем не наблюдалось. Сейчас он проживает ту фазу, которую культура проживала в середине нулевых.
В смысле западных?
Дело в том, что Путин (а точнее, его, собственно говоря, имидж, который создан не только им это понятно, мы же не дети) выплыл на ретромотивах. Его героизм отсылает к той эпохе, которая уже была. Ничего нового он не внес. Никаких новых явлений и поведенческих, и культурных мною не было замечено. Размышления на старые темы. Сейчас Путин меняется, но меняется в сторону нулевых.
Как думаете, существовал в нулевые тип героя, популярный в конце 1980-х? Такой, вроде Цоя, цельнометаллический, без изъянов. Мне кажется, в нулевые по степени героичности с Цоем сопоставим только, извините, Путин.
«Путин меняется»
Мы шли одним фронтом. Сорокин занимался актуальным языком и мне был интересен актуальный язык. Дело в том, что сейчас актуальный язык беднеет. И по палитре, по эмоциям все сводится буквально к каким-то животным инстинктам и рефлексам, которые отражает язык. Язык штука умная и говорит многое за нас. Почему сейчас я не особенно использую новую молодежную языковую культуру? Мне она неинтересна вообще.
Думаю, общество бы гораздо агрессивнее относилось, ну, например, к Владимиру Сорокину или к слову «блядь» в кино, если бы вас не было.
«Сектор газа» мне, честно говоря, никогда не нравился, я его никогда не слушал. Мне казалось просто это плохая поэзия. Наличие или отсутствие ненормативной лексики оно не возвышает и не принижает: человек либо умеет писать, либо нет. А мат стал той краской, которая была. Вот была красная краска, ею никто не пользовался. А потом просто палитра расширилась. Можно без нее, но лучше с ней.
Но «Сектор газа» маргинальное явление, тогда как «Ленинград» один из топов русского шоу-биза.
В случае «Сектора газа» на улицах так не разговаривали. Так разговаривали крайние гопники. Этот язык не был народным.
Не думаю, что это моя заслуга. Поп-культура уже взрывала рамки сама: появилась современная литература, которая себя не мыслила без мата. Мат стал частью культуры не благодаря нам. Разговорный язык, существовавший на улицах, абсолютно отличался от так называемого «культурного языка». Уличный язык был более эмоциональным и лучше передавал эпоху и настроения.
Кажется, в начале нулевых «Ленинград» и вы лично сделали то, что не удалось сделать десятилетием раньше группе «Сектор газа» ввели ненормативную лексику в русскую поп-культуру. Точнее, в легальный или полулегальный шоу-бизнес.
«Мы с Сорокиным шли одним фронтом»
Музыкант Сергей Шнуров объяснил, почему Цой совсем кончился и как Путин превратился в циника.
Сергей Шнуров: «Телки стали давучие»
Комментариев нет:
Отправить комментарий